Камчатское зверьё: инструкция по безопасности

Медведь по дороге на мыс Камчатский. Фото Дениса Васильева

Когда я поняла, что уже точно еду на Камчатку, обнаружилась нехватка снаряжения. Ну, это нормально, как всегда. Полезла по форумам искать, что из снаряжения жизненно важно на Камчатке. В получившемся по итогам поисков списке значился между прочим энцефалитный костюм, репелленты и средства индивидуальной защиты от… медведей. С рекомендациями, какие лучше. И только тут меня осенило: мишков-то на Камчатке ой-ой-ой как много, а я о них знаю только то, что показывали в советских сказках про Иванушку с Алёнушкой. Потом на смену этой мысли пришла другая: если о мишках в волонтёрском списке снаряжения ничего не сказано, то и бог с ними, значит, мы не встретимся или нам дадут оружие. Удивительно бестолковая мысль для человека, который уже не первый год лазает в безлюдных местах. Но да, именно она меня посетила и убедила забыть о медведях как виде… ровно до первой встречи.

Начну всё-таки с более безобидного – с комаров и москитов. Да, они немного безобиднее мишек, но это такое ужасное зверьё, что с медведями было встречаться куда приятнее. Энцефалитный костюм есть почти у каждого жителя Камчатки, и наивные туристы, решившие, что им эта странная вещь не понадобится, вынуждены покупать его втридорого уже на самом полуострове (а его цена здесь начинается от 5000 деревянных). Нам в этом году повезло: камчатцы все, как один, уверяют, что летом был рай – насекомых просто не было, но тогда я даже не представляю, каков тамошний энтомологический ад. Я страшно не люблю передвигаться в мешающей одежде, поэтому энцефалиткой пользовалась мало, но были моменты, когда я в панике и жуткой спешке перекапывала рюкзак в поисках этого спасительного средства, а потом полночи чесалась и сосала огромную распухшую губу от того, что не успела вовремя его надеть. Был у нас в группе один товарищ, который насекомых игнорировал, как и они его, но это, наверное, оттого что он в институте занимался их изучением. Они его суеверно боялись. Но это, конечно, счастливое исключение. Обычным смертным москиты пробираются в носки, под манжеты рукавов, воротники и ремни и оставляют после себя вздувшиеся по всему телу ранки, которые долго не заживают, чешутся и делают тебя похожей на волдырястую жабу. Они не боятся жары, холода, дождя и даже снега и нападают чёрными тучами, особенно на тундре и вблизи источников воды. На вулканах и сопках высотой до 2000 метров эти вездесущие изверги тоже есть. Единственное спасение от них – ветер, ему их пропеллеры ещё не научились сопротивляться.
Комары не так страшны, как москиты, и пропадают после первого морозца, но этот звук... Недаром в Карелии когда-то казнили, загоняя привязанного к кресту человека голым в лес. Бррррр, даже страшно представить.

Рой комаров и москитов на ручье Хребтовый. Фото Радика Туюшева

Энцефалитный костюм, как ясно из названия, призван защищать от кровососущих насекомых и состоит из брюк и верхней части с капюшоном и сеткой для лица. Сделан он, как правило, из довольно плотной ткани, поэтому добавляет рюкзаку веса и бесит в жару. Многие пытаются заменить его на накомарники или лёгкие антимоскитки из рыболовных магазинов. Не советую: с ума сойдёте. Плотная ткань надёжнее защищает от длинных комариных хоботков и не позволяет мелким москитам пролезть между волокнами. При выборе костюма надо его надеть и изучить, удобно ли расположена сетка для лица. В моём, купленном в Декатлоне недешёвом костюме она была съёмной и пристёгивалась молнией к капюшону, оставляя непристёгнутой нижнюю часть, и москиты этим пользовались, пожирая мою беззащитную шею. У коллеги костюм стоил в два раза дешевле (1400 руб, если не ошибаюсь) и был куплен на рынке, сетка не снималась полностью и крепилась на груди, так что шея всегда была в безопасности, а носила она этот костюм, почти не снимая, даже пила сквозь сетку. Минус этого защитного средства, помимо веса, – неудобство для походной стирки, но для туристов, выходящих ненадолго, это не проблема.

На Димшиканском кордоне

Репеллент – обязательное приложение к костюму. Да, масло масленое, но что делать. На полуострове пользуется популярностью марка Дета – суровая, щипучая, но действительно работающая. Во многих случаях я обходилась только ей и даже не доставала энцефалитку, но репеллента, если вы постоянно находитесь на природе, надо много. Очень, очень много. В какой-то момент на ползающих по всему телу и ищущих, куда бы вцепиться, москитов начинаешь забивать. Ну, нравится им – пусть ползают, главное, хорошо упаковаться.
Кстати, клещей на Камчатке пока нет. В этом году было зафиксировано несколько случаев нападений клеща на человека вблизи Петропавловска, но обошлось без заражений. Скорее всего, скоро они появятся и тут, привезённые на морских судах вместе с товарами и людьми, потому что во Владивостоке их – причём, заражённых энцефалитом, – очень много, а судов оттуда на Камчатку ежедневно идут десятки. Таким способом сюда, например, попали завезённые с зерном воробьи и один из видов лягушек. Змей на полуострове тоже пока нет, поэтому гулять на природе – одно удовольствие, особенно – уж простите за подробности – приятно ходить в кустики и знать, что никто, кроме медведя, не укусит тебя за попу.

Глухарь. Фото Дениса Васильева

А сколько на Камчатке краснокнижных видов птиц, рыб и млекопитающих! О рыбе я ещё напишу отдельно, а о птицах скажу только, что глухарь и кречет здесь – браконьерский промысел с сумасшедшим доходом, хотя того же глухаря регулярно привозят домой водители крупных авто: выбежал глухарь на дорогу – водитель грузовика его догонит, собьёт и аккуратно уложит в кабине, а для полиции всё чисто – сбил птичку, зачем же оставлять, разве только чтобы приучать медведя питаться на дороге? А бывает и так: едет вахтовка с туристами на Толбачик, вдруг резко по тормозам, водитель хватает сайгак из-под сиденья и чуть ли не с порожка кабины стреляет в замешкавшегося на дороге глухаря. Тут главное – хорошо спрятать птицу, потому что штрафы за отстрел без лицензии немаленькие.

Особенности национальной охоты

На побережье Тихого океана полно морских животных: сивучей, нерп, каланов, лахтаков, китов и касаток, которые приходят к устьям рек за рыбой. Когда мы шли на мыс Камчатский, видели останки выброшенного на берег ещё летом китёнка. Его кости уже давно обглодали медведи – вокруг весь песок в фекалиях. Я пыталась стащить позвонок этого малыша, но он оказался настолько большим, что в мой столитровый рюкзак никак не влезал.

Останки китёнка на берегу Тихого океана

Нерпа на чёрном вулканическом песке. Фото Дениса Васильева

Ещё на Камчатке очень много крупных хищников: лисиц, рысей, северных волков, росомах. О последних каждый сельский житель расскажет вам историю, приправив её матерком. Их мало кто видел – слишком они опасливы, но последствия их появления в посёлках знакомы многим: у росомахи дикий нрав, и если уж она пробралась к курам, в сарай или в дом, то разнесёт всё подчистую, ничего целым не оставит, говорят, её даже медведь обходит стороной и отдаёт от греха подальше свою добычу.

Хитрый лис. Фото Дениса Васильева

Из промысловых видов тут водятся горные бараны, естественно, в горах, поэтому охота на них стала туристическим аттракционом. Это развлечение преимущественно для иностранцев и стоит очень недёшево, а мы на этих упитанных красавцев любовались несколько раз на склонах сопок. Охотятся здесь и на лося, но я его видела только на фотоловушке недалеко от кордона и на фотографиях браконьера, с которым познакомилась в Мильково. Охотятся ещё и на медведя, причём часто забирают только когти, зубы и желчь на продажу китайцам для средств традиционной медицины или одному брутальному голливудскому актёру, который приехал в сентябре на камчатскую рыбалку, нажрался и заявил, что ему срочно нужна желчь медведя и он жаждет поохотиться. Брутал же, етить. Охоту на камчатскую гордость сейчас стараются контролировать, поэтому медведей развелось огромное количество, и закон, не позволяющий выстрелить в животное, если оно не угрожает жизни человека, нуждается в доработке, потому что пока тебя не задрал медведь, ты не докажешь, что он твоей жизни угрожал. И хорошо и нехорошо то, как сейчас охраняют медведей, но, надеюсь, рано или поздно с этим разберутся.

Стадо горных баранов у истока реки Нюлкандя, 1643 м

Ну, вот мы и дошли до медведей. Я ленивая, поэтому вставлю кусочек из заметок, написанных во время одного из походов. Вот он:
«Потрясающие животные всё-таки: сильные, красивые, большие, не похожие друг на друга и сообразительные. При их мощи и размерах бояться им некого, но они проблем не любят и в бутылку не лезут. Молодые, конечно, пострашнее. Говорят, в последнее время их стало слишком много из-за запрета на отстрел, и поэтому молодёжь совсем не пуганая. Взрослые вообще обходят нас стороной так, что мы их не замечаем, потому что знают, что с человеком одни проблемы. А молодняк ещё не опытный и страшно любопытный. Безопасник из Шануча рассказывал, как его знакомый три часа просидел на дереве, пока мишак-подросток играл его рюкзаком, полным свежесобранного папоротника, как мячиком. Много таких историй. Молодые чаще на крик не убегают сразу, а сначала бегут в сторону источника звука, пока уже вблизи не почуют запах. Ксюша с Витой на Алнее вообще орали, срывая глотки, на мишку, который упорно не уходил, а делал броски в их сторону. Медведи ходят вдоль шанучской дороги, не особо боясь машин, поэтому недавно там сбили медвежонка, а мамаша теперь терроризирует окрестности. Они хорошие звери, не глупые и не конфликтные, если только с ними не встретиться неожиданно и не испугать. А «медвежья болезнь» реально существует у медведей, а не у тех, кто их увидит, как я раньше думала: иногда, удирая, они оставляют за собой длинный след из фекалий. Смешные».

Молодая медведица на Кетачане

Сейчас хочется к этому добавить, что не зря в наших сказках Потапыч никогда не был злодеем, как волк или лиса. Это не окончательный хищник: он обожает ягоды, свежую травку, кедровые шишки, рыбу и, конечно, падаль любой степени разложения. В начале лета он питается только травой, причём ест ядовитую, как ни в чём не бывало, и прошлогодними шишками кедрового стланика; в середине лета переходит на голубику, жимолость и шикшу, которые сгребает лапой с куста и ест, часто встречаясь во время такой трапезы с приехавшими по ягоды человеками; чуть позже медведь переходит на рыбу, от которой в сытые годы, как нынешний, отъедает только башку, а остальное бросает. За зиму этот удивительный зверь потеряет 80% жировой массы!
Самые частые стычки с человеком происходят как раз на рыбе и ягоде. Сейчас, когда браконьеры вылавливают рыбу в кошмарных масштабах, медведям особенно тяжело конкурировать с человеком, поэтому рыбачащие поодиночке люди – самые частые жертвы озверевшего медведя. Нередко бывает такое, что медведь мирится с присутствием человека: один рыбачит на одном берегу, другой – на противоположном. Но это уже от безысходности. Нападение медведя на ягоде чаще всего происходит от неожиданности: кушал себе миша шикшу, наслаждался жизнью и не заметил, как рядом оказался человек. Человек тоже не заметил, но в этой ситуации все карты в лапах медведя: он реагирует быстрее, бьёт непрошенного гостя лапой и удирает. А гость от этого запросто может отправиться на тот свет. Есть, конечно, случаи, когда медведь охотится на человека. Это называют хищническим поведением, и шансов остаться в живых тут немного, потому что охотящийся медведь очень аккуратен, и если уж задумал напасть, то сделает это неожиданно и резко. Скорость мишки на старте – как у неплохого авто, и до 60 км/ч быстро разгонится даже крупный зверь. То есть убежать – невозможно. Как невозможно завалить медведя ножом (это любят показывать в не самых умных фильмах). Лучший способ не конфликтовать с медведем – просто с ним не встречаться, а ещё никогда – НИКОГДА – не пытаться его прикармливать. Самый опасный для человека зверь – это тот, который однажды уже питался человеческими отходами: помойками, остатками туристической трапезы, брошенной браконьерами рыбой. Такой уже не боится человека и попрёт на него, если тот откажет ему в пище. Это закон природы: если уж зверь распочухал, что от человека легко получить желаемое, то нафига ему охотиться, сидеть во время нереста у воды, собирать ягоду? Такие звери не переучиваются, и их, как правило, отстреливают. Хорошо, если он до этого не успел никого завалить. Бесстрашные медведи приходят в посёлки, ломают сараи, курятники, жрут собак с цепи и шарахаются по улицам. Подобную картину мне довелось наблюдать в Эссо, когда посреди ночи мы мирно пили чай на крылечке и болтали о жизни, как вдруг на соседнем участке послышался хруст ломаемого строения, и сразу за этим перед нашим забором нарисовался весело скачущий мишак. Давно я так не стартовала из положения сидя! Как будто в попе оказался реактивный двигатель.

Любопытный медведь-подросток, которого долго прогоняли

Моя первая встреча с мишей произошла ночью спустя неделю после прибытия на Камчатку. Мы вдвоём с коллегой вырвались вперёд группы к туристическому домику, чтобы донести рюкзаки отставших ребят и вернуться помочь с транспортировкой стокилограммового тела МЧС-ника, которому стало плохо на маршруте. Медведя я увидела, уже открыв дверь в домик, и не сразу поняла, что эта огромная белка – совсем не белка. При отсутствии инструктажа по медведям, который нам не провели, и в ситуации, когда мы, две девушки, совершенно одни встречаем медведя в безлюдном месте, не имея ничего, кроме фальшфейера, которым не умеем пользоваться, мы сработали, я считаю, на «ура». Мы шумели, танцевали, пели, запалили фальш, а медведь не уходил, и только тогда, когда на горизонте показался фонарик отставших ребят, мы поняли, что тут пан или пропал – ребятам хана, если мы не отгоним эту тварь. Так мы случайно, опытным путём узнали, что медведь не любит звуков цвеньканья металла о металл, и с тех пор колотили ложкой о котелок каждый раз, как встречали наглого медведя.

Медведь никак не поймёт, кто тут есть. Фото Lukas Eff

Когда мы оказались на Кетачане, медведи стали встречаться, как бездомные кошки. Одних прогоняли громкими криками, других – футбольными дудками, третьи чесали сами, как только видели нас, а парочку крупных упёртых товарищей пришлось обходить бочком, пока они делали вид, что нас не видят. Фальшфейерами больше ни разу не пользовались. Несколько раз кричать, рычать и крыть медведей матом приходилось подолгу, так что глотка уставала, а вообще, чтобы их не встречать, достаточно было не лениться и шуметь, идя по лесу. Но тогда бы не было адреналина и нечего было рассказать J Иногда медведя приходилось уговаривать валить нафиг низким уверенным голосом, но это в случаях, когда он был совсем близко и крик мог спровоцировать атаку, а моя последняя встреча с медведицей была вообще феноменальной: на кордоне я вышла из туалета, сделала несколько шагов в сторону ручья и не сразу поняла, что в ручье стоит она, а не коллега в коричневом костюме. Мы увидели друг друга совсем близко, вернуться в туалет я не успевала, поэтому повернулась и медленно пошла в сторону домика, где слышала смех ребят, ноги вдруг стали какие-то ватные, но страха не было, я покосилась на неё – она медленно повернулась в противоположном направлении и вдруг каааааак побежит от меня! Почему-то я знала в тот момент, что всё обойдётся и ей на меня уже наплевать, на адреналине добежала до домика и долго ненормально смеялась. Водители рудовозов, с которыми не раз приходилось ездить, удивлялись, когда видели нас на дороге с футбольными дудками на шее: «Вы этим медведей что ли пугаете? Больные?» Ну да, пугаем, и они боятся. Дядьки не особенно верили, правда.

Медведица в зарослях кедрового стланика. Фото Lukas Eff

Не спорю, что нам везло. На самом деле, медведи не так часто конфликтуют с человеком, как мы привыкли думать. При соблюдении определённых правил с ними можно вообще ни разу не встретиться. В Усть-Камчатске мне показывали специальный спрей от медведей, бомбочки, пугачи и что-то ещё, но на решившего вас скушать зверя это вряд ли сильно повлияет. Так, для самоуспокоения или отпугивания любопытных мальцов подойдёт. Главное, помнить – любой нормальный дикий зверь постарается уйти от человека незамеченным. Помнить и уважать его право жить в привычной среде так, как ему хочется.

Моя подруга с кордона Кетачан. Фото Радика Туюшева